Интервью Дионис Каптарь

"Барбаросса" по-японски. Как СССР избежал войны на два фронта

Анатолий Кошкин, доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН, член сахалинского отделения Русского географического общества

 

С приходом к власти в Японии нового правительства Ёсихидэ Суги неизбежна перезагрузка подходов к решению всего комплекса вопросов двусторонних отношений между этой страной и Россией. Шаги предыдущего кабинета сводились в основном к выстраиванию доверительных контактов его главы Синдзо Абэ с Владимиром Путиным. Обоим лидерам удалось продвинуться в этом направлении, однако трансформировать укрепившееся взаимное расположение друг к другу в какие-либо формальные договорённости или тем более в мирный договор, устраивающий обе стороны, не получилось. Судя по всему, диалог с новым японским правительством Москве придётся выстраивать во многом с чистого листа. Есть ли перспективы улучшения отношений с Токио без территориальных уступок с нашей стороны, которые сейчас к тому же запрещены принятой летом поправкой к Конституции? Насколько конфликты, бывшие между нашими странами в XX веке, влияют на их сегодняшние взаимоотношения? Об этих и других проблемах газета "Завтра" беседует с известным экспертом по Японии, доктором исторических наук Анатолием КОШКИНЫМ.

 

«ЗАВТРА». Анатолий Аркадьевич, до сих пор на Западе и во всём мире широко распространено мнение, что главный вклад в победу над Японией во Второй мировой войне внесли действия американских сил. В вашей недавно вышедшей книге «Барбаросса» по-японски. Почему провалился план «Кантокуэн» вы документально доказываете, что решающая роль в победе над Японией принадлежит Советскому Союзу. Почему вас так привлекает тема советско-японских отношений? Насколько она актуальна сегодня?

Анатолий КОШКИН. Вопросами развития советско-японских отношений я занимаюсь долгие годы, практически всю жизнь. В своё время был, как тогда называлось, ответственным работником Международного отдела ЦК КПСС — как раз в том секторе, который курировал взаимоотношения между СССР и Японией. Именно эта инстанция определяла стратегические вопросы, внешнюю политику нашего государства.

А для того, чтобы вырабатывать правильные решения, необходимо было знать предысторию всех тех событий, с которыми приходилось сталкиваться: как мы развивали межгосударственные отношения, почему воевали, почему заключили с японцами Пакт о взаимном нейтралитете, а не Пакт о ненападении, как это было с Германией, и кто его нарушил. У нас очень мало кто об этом знает.

И, конечно, самая большая проблема — доказать, что вынудило Японию капитулировать: американские атомные бомбы или советский блистательный блицкриг? Гитлер хотел осуществить блицкриг, напав на СССР, и это почти удалось, но почти… А под руководством выдающегося стратега, маршала Советского Союза, главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке Александра Михайловича Василевского блицкриг в войне с Японией — классический блицкриг! — был осуществлён.

Казалось бы, вопросов здесь быть не должно, но в ход пошла японская пропаганда — одна из самых сильных в мире (я долго жил в Японии, знаю). Было создано мнение — во всяком случае, у японского народа, — что 13 апреля 1941 года честная, маленькая, гордая Япония заключила со Сталиным и Молотовым Пакт о нейтралитете и в течение всей войны якобы честно ему следовала. И не напала на Советский Союз в крайней ситуации, когда гитлеровские войска были под Москвой. А вот Советский

Союз, коварный и вероломный Сталин, когда Япония оказалась в таком же тяжёлом положении, разорвал этот Пакт, нанёс удар в спину Японии и действовал «как вор на пожаре, отхватив исконно японские территории». Это я изложил японскую версию, которая там всячески пропагандируется и включена в школьные учебники.

В действительности же всё было наоборот: такая «честная» Япония с первого дня гитлеровского нашествия готовила вероломный удар по нашей стране. Вообще, слово «наоборот» очень хорошо отражает разность нашего и японского подхода к истории. У меня в Японии вышли две солидные книги, и мои друзья и знакомые, прочитав их, очень удивились: как это вообще возможно, что совпадают только даты, а всё остальное изложено иначе, все концепции противоположны?

Военнослужащие Квантунской армии

 

«ЗАВТРА». Расскажите поподробнее о событиях вокруг подписания Пакта о нейтралитете между СССР и Японией.

Анатолий КОШКИН. Сначала поясню, почему с немцами был Пакт о ненападении, а с Японией — о нейтралитете. Во-первых, Пакт о ненападении предполагает отсутствие каких бы то ни было территориальных проблем между странами. А у нас высказывались претензии к Японии по поводу Южного Сахалина и Курильских островов. Это сейчас японцы говорят, что Сталин никогда не требовал от Японии Сахалина и Курил и только в 1945 году, «воспользовавшись нашей слабостью, отхватил их». Это неправда!

Существуют документы (и они в моих книгах приводятся), подтверждающие, что в июле 1940 года нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в беседе с послом Японии в СССР Сигэнори Того прямо говорил: «Если вы готовы вернуть принадлежавшие ранее Российской империи территории, тогда можно говорить о Пакте о ненападении. Но я не думаю, что вы готовы к этому. Поэтому давайте заключим Пакт о нейтралитете».

Кроме того, советское руководство опасалось, что после подписания с Гитлером Пакта о ненападении аналогичный документ с Японией может осложнить отношения нашей страны с Китаем, который мог воспринять это как предательство.

Министр иностранных дел Ёсуке Мацуока в Москве при подписании пакта о нейтралитете, 13 апреля 1940 г. 

13 апреля 1941 года Сталин провёл беседу с министром иностранных дел Японии Ёсукэ Мацуокой, и после согласования всех вопросов был подписан Пакт о нейтралитете. В честь этого события в Кремле устроили банкет, после которого уже вечером Мацуока должен был отправиться поездом через Сибирь на родину. На банкете произносились тосты, объясняющее очень многое. Вот Мацуока взял бокал, встал и говорит: «Соглашение подписано, я не лгу. Если я солгу, моя голова будет Вашей. Но если Вы обманете, то я приду за Вашей головой». Сталин поморщился и ответил: «Господин Мацуока, Ваша голова нужна вашему народу, а моя голова нужна нашему народу. И давайте постараемся, чтобы наши головы остались на наших плечах». Обмен тостами продолжался. Сталин счёл необходимым произнести тост за здоровье и успехи японских военных, которые также присутствовали при подписании Пакта о нейтралитете. Тогда Мацуока, который уже изрядно выпил, ответил, что военные заключили этот пакт, исходя из общей ситуации. В действительности же они только и думают, как сокрушить Советский Союз. Сталин опять нахмурился и сказал: «Хотелось бы напомнить всем японским военным, что сегодняшняя Советская Россия — это не прогнившая царская Российская империя, над которой вы однажды одержали победу».

Попрощавшись в Кремле с японской делегацией, Сталин неожиданно появился на платформе Ярославского вокзала, чтобы лично проводить Мацуоку. Это была совершенно беспрецедентная ситуация, которая в истории страны больше не повторялась. Зачем Иосифу Виссарионовичу это понадобилось? Он знал, что среди провожающих Мацуоку был и посол Германии в Советском Союзе Шуленбург. Сталину важно было показать немцам, что мы с японцами договорились. Поэтому он демонстративно обнимал Мацуоку и говорил: «Вы азиат, и я азиат, если мы будем вместе, все вопросы Азии могут быть решены». На что Мацуока отвечал: «Вопросы всего мира могут быть решены».

Но всего через несколько месяцев, 22 июня 1941 года, получив информацию о нападении гитлеровской Германии на Советский Союз, этот самый Мацуока в буквальном смысле слова бросился в императорский дворец и стал требовать незамедлительно нанести удар по Советскому Союзу.

«ЗАВТРА». Чем это подтверждается?

Анатолий КОШКИН. В первую очередь — мемуарами Тосикадзу Касэ, личного секретаря министра иностранных дел Японии. Ёсукэ Мацуока и сам этого не скрывал. К тому же, есть стенограммы, из которых много что можно почерпнуть. Так вот, император был удивлён требованием Мацуоки и задал ему вопрос: «Как же так? Вы предлагаете бросить все наши военные дела на юге (в плане оккупации Индокитая) и идти на север?» «Да, — ответил Мацуока, — это один шанс из тысячи. Пока Россия будет занята в войне на Западе, мы малой кровью получим её восточную часть». И ещё такая интересная фраза была им сказана: «Не войдя в пещеру тигра, не вытащишь тигрёнка — надо решиться».

После этого началась беспрецедентная мобилизация и наращивание сил Квантунской армии, самой мощной группировки Императорской армии. Армия, вообще-то, для военного человека — это несколько дивизий. А там было три фронта! Миллион человек — это уже не армия, извините, а группа армий как минимум.

Работая в Японии, мне удалось обнаружить график Генерального штаба Сухопутных войск Императорской Японии, по которому решение о нападении на Советский Союз должно было быть принято не позднее 10 августа 1941 года, а датой нападения числилось 29 августа. Но советская разведка работала хорошо. В первую очередь, конечно, Герой Советского Союза Рихард Зорге. Сейчас опубликованы практически все его шифровки. Я сопоставлял их с теми японскими документами, которые исследовал долгие годы. Просто удивительно, насколько информация в шифровках Зорге соответствовала тому, что в действительности происходило...

«ЗАВТРА». План «Кантокуэн» — это план подготовки к агрессии против Советского Союза?

Анатолий КОШКИН. Нет. «Кантокуэн» («Особые манёвры Квантунской армии») — это оперативно-стратегический план войны против СССР, что включало и подготовку, и проведение операции. График Генерального штаба Сухопутных войск не останавливался на 29 августа. Дальше шли мероприятия уже по развитию войны. Это был японский блицкриг. Поэтому я и назвал «Кантокуэн» планом «Барбаросса» по-японски. Японский блицкриг должен была завершиться к ноябрю.

«ЗАВТРА». Что же заставило Японию отказаться от этого плана?

Анатолий КОШКИН. Объяснений много, но первый и один из главных факторов — это срыв гитлеровского блицкрига по захвату Москвы. С ним японцы связывали свой собственный план наступательной военной кампании против СССР, в котором они придерживались так называемой стратегии «спелой хурмы». Планировалось напасть на Советский Союз, когда под натиском фашистской Германии он будет ослаблен настолько, что, подобно спелой хурме, падёт к ногам Японии. А ей не останется ничего другого, как просто-напросто оккупировать те территории, которые

она наметила. Планировалось на первом этапе забрать советские земли до Байкала, а далее — по возможности — и до Уральских гор. Хотя японцы понимали, что немцы не позволят им получить всю Восточную часть СССР, существовало соглашение о том, что линия раздела оккупированных территорий Советского Союза пройдёт по меридиану Омска.

«ЗАВТРА». То, что вы говорите, было известно в Советском Союзе давно и воспринималось как нечто очевидное. Вы хотите сказать, что сейчас в нашем обществе изменилось отношение к тем событиям и их трактовка?

Анатолий КОШКИН. В 90-е годы велась активная работа по дискредитации партии и руководства Советского Союза. Поэтому, чтобы предъявить СССР очередное обвинение, и была взята на вооружение японская версия тех событий: мол, воспользовались слабостью Японии, захватили японские территории, которые надо отдать. И сейчас, особенно молодёжи, совершенно необходимо показывать подлинные материалы, непредвзятые исследования. Моя книга основана на японских документах, против которых, естественно, ни японцы, ни наше так называемое японское лобби ничего возразить не могут. Конечно, этим людям не нравится, что я на достоверных документах доказываю тот факт, что Япония была нечестна.

И вы совершенно правильно отметили, что в советской историографии эта концепция была. Например, в 70-х годах мы издавали 12-томную «Историю Второй мировой войны 1939—1945 гг.» под редакцией маршала Советского Союза А.А. Гречко. В ней войне с Японией был выделен весь 11-й том. Целый том во всех подробностях описывал события советско-японской войны. Конечно, в нём не могли быть использованы те документы, которые впоследствии я разыскал в Японии и к которым в дальнейшем обращался, но концепция была совершенно правильная.

В чём ответственность Японии? В том, что она, по согласованию с Гитлером, Риббентропом, Кейтелем и другими руководителями Рейха, должна была напасть на Советский Союз ещё до захвата Москвы немцами. Но, не будучи способной сразу же нанести удар по нашей стране, Япония ждала ослабления советских войск на Дальнем Востоке из-за отвода их значительной части на Восточный фронт. Из документов видно, что японское командование предполагало, что численность советских дивизий на Дальнем Востоке уменьшится с 30 до 15, а количество советской

техники: самолётов, танков, артиллерии и др., — сократится на 2/3. Но Сталин проявил стратегическую мудрость и выдержку, которые позволили сохранять на Дальневосточном рубеже такие силы, которые не давали Японии возможности начать осуществление плана «Кантокуэн». Это второй фактор, который не позволил Японии напасть на СССР 29 августа 1941 года.

И есть ещё третий фактор, он на первый взгляд не кажется важным, но всё же очень существенный. Это фактор климатический. Японцы со времён их вооружённой интервенции 1918-1922 годов, когда в России шла гражданская война, были научены, что проводить серьёзные операции на территории советского Дальнего Востока и Сибири (где и сейчас-то мало дорог, а в то время — тем более) очень затруднительно. И поэтому все свои провокации и войны против Советского Союза японский Генштаб планировал на весну или лето. Именно климатический фактор заставил японское руководство 6 сентября 1941 года перенести планы нападения на Советский Союз на весну следующего года. Подчёркиваю: не отменить, а перенести. Более того, если бы Москва всё же была взята гитлеровскими войсками, японцами рассматривался план проведения войны одновременно и на севере — против Советского Союза, и на юге — против западных держав. Но, естественно, это уже была бы даже не война, а просто оккупация, занятие территории СССР.

«ЗАВТРА». Анатолий Аркадьевич, у нас есть праздничная дата – 3 сентября, это день Победы СССР в советско-японской войне 1945 года. Почему сейчас о ней мало кто знает?

Анатолий КОШКИН. Мы уже давно начали борьбу с теми, кто не хочет этого праздника, потому что отказ от него я считаю даже в какой-то степени оскорбительным для нашего народа. Как же он «выпал» из нашего календаря? Дело было так: в 1995 году создавался реестр дней воинской славы и памятных дней. В его первом варианте День победы над Японией присутствовал. Но Андрей Козырев, которого называли «иностранный министр иностранных дел», убеждал Ельцина убрать эту дату. В это время они как раз спланировали позорную сделку по сдаче Курильских островов Японии. Вот Козырев и убеждал президента, что не надо, дескать, обижать, раздражать лишний раз японцев празднованием этой даты. И она была вычеркнута. Вычеркнута!

«ЗАВТРА». Кем?

Анатолий КОШКИН. Ельциным. Лично! Помню, в 2000 году я был приглашён нашим Генштабом в Хабаровск для участия в международной конференции, посвящённой очередной годовщине победы над Японией. Входим мы с экс-заместителем начальника Генерального штаба генералом Махмутом Ахметовичем Гареевым (недавно почившим) в Дом офицеров и видим там прекрасное панно «Дни воинской славы России». Все стоят, рассматривают его. А я им говорю: «А вам не кажется странным, что мы сейчас идём в зал отмечать годовщину победы над Японией, а самой этой даты в перечне дней воинской славы нет?» Они смутились — что тут ответишь?

А ведь с самого начала сахалинцы и курильчане, исполнительные и представительные органы Сахалинской области, общественные организации стали обращаться в Государственную думу, к президенту России, к премьер-министру с тем, чтобы устранить эту историческую несправедливость и восстановить в правах День победы над Японией. Для того, чтобы как-то выпустить пар народного недовольства, в 2010 году тогдашний президент Дмитрий Медведев подписал указ о внесении этого праздника в реестр… памятных дней России. Обратите внимание: не в реестр воинской славы. Поясню разницу. День воинской славы власти должны торжественно отмечать, а памятные дни на официальном уровне можно и проигнорировать. На это даже финансирование не выделяется. Мало того, что понизили до уровня памятных дней, ещё и переписали название: 2 сентября - День окончания Второй мировой войны. Опять-таки, чтобы не обижать японцев.

«ЗАВТРА». Многие японцы считают, что атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки сбросил Советский Союз. Почему в Японии могло сложиться такое мнение?

Анатолий КОШКИН. Так получилось, что первым об этом написал я, когда работал в Японии корреспондентом газеты «Труд». Однажды я отправился в Хиросиму на скоростном поезде — Синкансене, а рядом со мной находились ребята: класс пятый-шестой, по нашим меркам, — они были из какой-то сельской префектуры и впервые ехали в Хиросиму. Разговорились. Я спрашиваю: «Вот вы едете в Хиросиму, а вы знаете, кто сбросил атомные бомбы на японские города?» Мнения разделились. Некоторые говорили: «Америка. Мне бабушка рассказывала». Другие выкрикивали: «Китай». Но были и те, которые говорили, что Советский Союз.

Это был период махровой антисоветской пропаганды. У нас даже шутка такая ходила, что включи утюг — будут и из него тебе вдалбливать мифы о советской угрозе. Советская угроза — это был главный тезис в японской пропаганде. И конечно, детям было очень трудно разобраться, где правда, а где ложь. И всё же, когда услышал такой разнобой во мнениях, я удивился. Ко мне подошёл их учитель и извиняющимся голосом объяснил: «Вы простите, но мы как раз и едем в Хиросиму для того, чтобы разобраться, узнать историю атомной бомбардировки». Но я не уверен, что дети узнали правду.

Пять лет назад мы с Александром Андреевичем Прохановым были в Японии в Музее атомной бомбардировки на мероприятии, посвящённом 70-летию этого события. В музее есть всё: макеты бомб, разные материалы, есть ужасные восковые фигуры, которые воспроизводят людей, бредущих, как зомби. Но там нет ни одной строчки, которая бы указывала, что бомбы на эти японские города сбросили американцы.

На следующий день после посещения музея мы присутствовали на торжественной церемонии в парке Мира. Выступал премьер-министр Абэ, мэр города Хиросимы Мацуи, представители разных партий. И никто из них не произнёс фразу, что атомная бомбардировка — дело рук американцев! Все говорили: «В 8:15 утра была сброшена…» А кем — неизвестно!

Но вернёмся к истории с ребятами в поезде. Сначала я подумал, что, может быть, это какой-то такой необычный класс, раз школьники не знают очевидных вещей. Я пошёл в очень влиятельный в то время Всеяпонский профсоюз учителей и спросил об этом у заместителя председателя организации Танака-сан. «А что тут удивляться? — сказала она. — По нашим исследованиям, от 15 до 20% японских школьников отвечают таким образом». И она показала учебник. Там не было фразы, что бомбы сбросил Советский Союз. Но там написано: «9 августа 1945 года в нарушение Пакта о нейтралитете Советский Союз вероломно напал на Японию». Хотя Советский Союз собственно на Японию не нападал, он освобождал Китай и Корею. И следующая фраза из учебника: «В тот день на Нагасаки была сброшена атомная бомба». Всё. И вот теперь представьте, какие выводы можно сделать, читая последовательно эти рядом стоящие фразы.

«ЗАВТРА». Налицо сознательная манипуляция фактами, чтобы человек как бы самостоятельно сделал ложный вывод.

Анатолий КОШКИН. Я не могу утверждать это, но если бы там было написано, что Советский Союз вступил в войну, а в этот же день США сбросили бомбу, было бы всё понятно. Но этого нет.

«ЗАВТРА». Японская сторона часто поднимает вопрос, связанный с Курильскими островами. Как японцы формулируют свои претензии?

Анатолий КОШКИН. Они напрямую требуют: отдайте и всё! Но дело в том, что японцы сами предлагали Советскому Союзу и Сталину все эти территории. С тем, чтобы он не вступил в войну в 1945 году. В середине 90-х на первых полосах японских изданий были опубликованы документы, шифровка из Токио о том, что японцы предлагали Сталину даже Хоккайдо отдать. Это я видел своими глазами в газетах «Хоккайдо симбун» и «Токио симбун», у меня и вырезки сохранились.

«ЗАВТРА». В газетах были фотокопии документов?

Анатолий КОШКИН. Конечно! Японцы были готовы на всё, чтобы Советский Союз не вступил в войну. Потому что это означало капитуляцию, конец их режима.

«ЗАВТРА». То есть Япония могла продолжать сопротивляться?

Анатолий КОШКИН. Япония продолжала бы войну, по крайней мере, до конца года. По другим сведениям — ещё год-полтора. А американский генерал Дуглас Макартур, который на посту верховного командующего союзными войсками на Тихом океане 2 сентября 1945 года принимал капитуляцию Японии, вообще считал, что после победы над Германией «мы ещё лет 5–7 будем с японцами возиться». Потому что он знал, как они сопротивлялись на Иводзиме, на Окинаве. У японцев даже такой лозунг был: «100 миллионов умрут как один! Погибнут за священную нацию Ямато». Понимаете?

«ЗАВТРА». Что же всё-таки вынудило Японию завершить войну?

Анатолий КОШКИН. После американской ядерной бомбардировки она не собиралась заканчивать войну. Японские руководители даже не обсудили как следует этот вопрос на заседании Высшего совета по руководству войной. Мало того, о самом факте применения американцами атомного оружия не сообщили народу, просто называли это «большая бомба». И готовили население страны к решающему сражению на своей территории.

 

 

Вице-адмирал Такидзиро Ониси, заместитель начальника Главного морского штаба военно-морского флота Японии, который считался отцом камикадзе и первым создал эти отряды смертников, убеждал японское правительство, командование и императора, что создаст 20 миллионов камикадзе. Причём считал, что это необязательно должны быть пилоты - камикадзе станет каждый японец с гранатой, с пулемётом. И наши бойцы видели в ДОТах и ДЗОТах цепями прикованных японских пулемётчиков, которые должны были до последнего вести бои.

Удивительно, что даже после атомной бомбардировки на спортивных площадках школ детей, стариков и женщин обучали ведению боевых действий с применением копий. В горах создавались базы для осуществления партизанской войны. Конечно, японцы могли бы до последнего воевать и при вступлении в войну Советского Союза. Но они боялись ввода советских войск на территорию метрополии и совершения коммунистической революции — вот что было самым страшным для них. Известен императорский рескрипт от 17 августа 1945 года под названием «К солдатам и матросам». Там говорилось, что теперь, «когда и Советский Союз вступил в войну против нас, мы не можем продолжать сопротивление, не ставя под угрозу саму основу существования нашего государства». Вот эти факты опровергнуть невозможно.

«ЗАВТРА». Россия и Япония вообще могут стать друзьями, или это в принципе невозможно?

Анатолий КОШКИН. Я длительное время жил в Японии и общался с японцами. Среди них немало порядочных, честных людей, но есть, как и в любой нации, люди неискренние, с двойным дном. Но проблема не в этом. Проблема в том, что японская пропаганда, я уже об этом говорил, чрезвычайно мощна, и она за весь ХХ век настолько внедрила в сознание японцев представление о русских как о жестоких северных варварах, что искоренить это впечатление представить, что за какой-то ограниченный промежуток времени можно переломить эту ситуацию.

Хотя должен сказать, что та же мощь японских СМИ показывает, что когда правящим силам необходимо, они могут менять настроение в обществе. Например, когда стали ухудшаться советско-китайские отношения, им нужно было вместе с американцами оторвать Китай от СССР. И тогда они стали проводить линию на то, что с Китаем надо дружить, надо сотрудничать экономически, торговлю развивать. И это, к примеру, увеличило поток китайских туристов в Японию.

Но представить ситуацию, что японцы как-то изменятся в отношении нас, сложно. Что говорят японцы о нас? Они говорят: «Вы, русские, каждый по отдельности — хорошие ребята, с вами можно и выпить саке, и пошутить, и дело иметь, бизнес, но в целом как государство вы нас пугаете». И даже корреспонденты, которые пользуются нашим гостеприимством здесь, в Москве, не отвечают нам взаимностью. Как-то на солидном симпозиуме представителю правонационалистической газеты «Санкэй симбун» задали вопрос: почему в том, что вы сообщаете из Москвы, никогда нет ничего позитивного? И он нагло ответил: «У вас в стране ничего хорошего не происходит».

Как можно с такими людьми ждать какого-то улучшения межгосударственных отношений? Они запрограммированы на то, что китайцы, русские, северокорейцы — враги. Тем более, что изначально японцам вдалбливали в головы, будто они — божественная нация, а все остальные — люди второго и третьего сорта. Американцы — в том числе, несмотря на сегодняшнее подобострастие японцев по отношению к Америке, являющейся для них сюзереном. Но когда откровенно разговариваешь с японцами за чашечкой саке и спрашиваешь, почему американцы на вас и бомбы бросали, и до сих пор в США популярен лозунг «Remember Pearl Harbor» («Помни Пёрл-Харбор»), а вы их считаете самыми близкими друзьями, мне отвечают: «А вы знаете, мы просто не можем всё говорить, но и мы тоже можем воскликнуть: «Remember Hiroshima!» – «Помни Хиросиму!»

«ЗАВТРА». Но, тем не менее, кампании «Remember Hiroshima» у них нет?

Анатолий КОШКИН. Нет. Но, понимаете, мне люди взрослые, солидные говорили, что, может быть, у них в народе всё-таки есть этакая генетически заложенная нелюбовь к любому иностранцу, к которому они

относятся свысока, хотя открыто это и не демонстрируют. Я уверен, что даже бомж, сидящий где-нибудь в парке со своим скарбом, если мимо будет проходить иностранец, будет считать себя японцем, а японец — это выше кого бы то ни было. Так он был воспитан.

«ЗАВТРА». Это что же, официальная государственная политика?

Анатолий КОШКИН. До 1945 года — да, официальная государственная политика. Но и сейчас в людях это всё-таки осталось.

«ЗАВТРА». То есть государство эту политику не проводит, но это чувство осталось как инерция?

Анатолий КОШКИН. Не только инерция. Понимаете, хотя американцы заставили японского императора признать, что он не бог, а человек, тем не менее, подавляющее большинство японцев с этим не согласилось. Считается, что императора заставили так сказать, а в действительности он бог, а они — его дети, и тоже с божьей искрой. Поэтому, когда из императорского дворца в какой-нибудь знаменательный день выходит императорская семья, это для японцев праздник. И не экзальтированные бабушки какие-нибудь кричат императору «Банзай!», а взрослые и солидные люди в каком-то исступлении приветствуют императора. И их никогда не переубедишь, что император — это обычный человек.

«ЗАВТРА». Спасибо большое, Анатолий Аркадьевич, за беседу!

 

Беседовал Дионис КАПТАРЬ